Виноград

Статьи

Александр Иванович Потапенко. Очерк

Как-то на телеканале «Культура» показали документальный фильм: «Виноградники Лаво. Швейцария». Сказочная панорама. Альпийское предгорье. Голубой кристалл Женевского озера в окружении многосотметровых гранитных берегов. По крутым склонам - виноградные террасы, устремленные в небо. Местная лоза - наследница древних римлян. Но террасы строили монахи. У входа в одно из селений, Сен-Сефоран, - камень, датированный пятьдесят третьим годом нашей эры. Из под слоя веков проступает первозданный облик сельской винодельни. Вековой деревянный пресс, деревянные туфли, бочки из тысячелетнего дуба… Время здесь будто замерло, завороженное божественной природой. Но рубиновая струйка вина в бокале, окрашивая губы, возвращает вас из бездны времен в день сегодняшний.

Когда долго стоишь на высоком правом берегу Волги, в какой-то миг возникает ощущение полета. Далеко внизу необъятные волжские просторы. То том, то здесь яркими снежинками стайки белых чаек. Снежная яхта в серебристом блике волн. Разогретые солнцем крутые берега в зелени садов, ныряющих в синь реки. Панорама почти швейцарская. Разница в отсутствии виноградников…

Климат, увы, не тот. В Лаво средняя годовая температура плюс двадцать. Возможно потому столь нежная конструкция, как виноградник, смогла одолеть века!

Если живы традиции, сорта нетленны.

О культуре винограда известно больше, чем о любом другом растении. Можно сказать, известно все! Сортов десятки тысяч. В каждой стране, в каждой местности свои. И только «Русского винограда» вы не найдете нигде, ни в каталогах, ни в энциклопедиях. Ни сорта, ни вида такого винограда там не значится. Как не значится авторов у вида, рода, семейства любого растения. Эти категории слагались эволюционно, тысячелетиями, пряча авторов в толще времен.

Время ли приспело, что у целого вида появился автор? Или автор поспел ко времени? Но «Русский виноград», как вид, существует! В мировой практике подобная заявка немыслима. Нонсенс! Однако вид есть,как есть и новое растение, и сам автор.

Имя Александра Ивановича Потапенко, выдающегося русского ученого и селекционера, почитаемого знатоками и любителями виноградной культуры, мало известно стороннему читателю, хотя в рамки одной этой культуры оно вряд ли уложится.

Биолог, историк, профессиональный художник, писатель, философ, фронтовик, автор четырнадцати книг... От научной монографии «Биорегуляция растений», поэтической «Старожил земли русской», философской «Тело и дух – загадочный тандем материи», исторической «Русь и Хазария» до... Уйдем от утомительных перечислений. Любая из его книг на самого искушенного читателя, поскольку каждая - оригинальное исследование, претендующее на открытие.

Но ведущая тема – виноград!

Задачи, которые ставил перед собой А.И.Потапенко, из категории не решаемых.

Россия – мировая виноградная держава! Огромные территории – зона не укрывного виноградарства! Не за счет южных земель и изощренных агротехнологий. Безбрежные просторы должны занимать морозостойкие сорта. Естественным образом! Об этом мечтали монархи и монахи, генеральные секретари и садоводы-любители. Виноград вскормил человеческую цивилизацию. Но до Русской равнины так и не добрался. Не было сортов под наши сорокаградусные зимы.

И вот теперь, заполняя бросовые земли, они способны решать проблему, на которую намекал еще Н.И.Вавилов: «Главный потенциал видового и сортового разнообразия культурных растений находится в южной горной и тропической Азии… Особенно богаты родовым, видовым и сортовым потенциалом Индия, Китай, давшие почти половину культурных растений, а также передняя Азия и средиземноморские страны.

Если принять во внимание не только введенные в культуру, но также используемые здесь дикие виды, то можно наглядно видеть ту материальную основу, на которой здесь развивались колоссальные массивы земледельческого населения, до сих пор приуроченные к указанным территориям» (Н.И.Вавилов «Ботанико-географические основы селекции», в кн. «Теоретические основы селекции растений» т.1, Москва-Ленинград, 1935г, с.61).


«Человеческий ум пытается понять такое, что пониманию не принадлежит… разум – такой же атрибут материи, как теплота, магнетизм или гравитация».

«Пытаясь объяснить происхождение жизни и целесообразности, наука ставит себя в абсурдное положение: она доказывает недоказуемое. Целесообразность может быть необъяснимой…»

Строки из книги «Климат и тайна двух биосфер», написанной на излете земной жизни, буквально « под занавес», поражают тонкостью и глубиной понимания. Гениальные догадки о «тайне живого» приоткрывают нечто новое в тайнах биологических процессов, а по сути, в самой жизни.

«Живой органический мир поражает нас своей целесообразной организованностью на организменном уровне, но насколько она значительнее на молекулярном и атомном уровнях.

Поднимая бокал шампанского. Мы не задумываемся о том, что держим в руках мириады бурлящих нарождающихся жизней».

Можно процитировать всю книгу, настолько интересна доказательная база, которой пользуется А.И.Потапенко, как биолог. Однако за нею не только экспериментальные поля с виноградными сеянцами...

Минувшую войну Александр Иванович прошел минером. От звонка до звонка! Его руки разминировали более 900 объектов. Надо было обладать сверхчеловеческой чуткостью, чтобы не соответствовать фронтовой статистике, по которой минер жил в среднем 3 дня… Одна из авибомб с ловушкой, которую он обезвредил, ушла в землю на тринадцать метров. Откапывая ее в течение суток на морозе, А.И.Потапенко о ловушке, разумеется, не знал. Каким-то шестым чувством угадал. Оно и спасло. Как и в сотнях других случаев...

Мои поездки в Оленье в начале нового тысячелетия как-то незаметно для меня тоже стали традицией. А в 2009году в Оленьем я даже побывал трижды, ведомый оказией или предчувствием...

Первая поездка пришлась на жаркие майские дни. Сухие песчаные вихри носились по селу, навевая грустные мысли. В тени + 35С, и винограднику уже не хватало воды. С поливом здесь проблема.

- Чуть бы ниже, – сетует Александр Иванович, - вон на том берегу для виноградника все условия. – Он показывает рукой на другую сторону километрового водохранилища. – Тогда полив не нужен. Два метра до воды, виноград за год-дотянется корнями. Сажай, делай шпалеры и через три, пять лет собирай урожай. Увы, никому это не нужно. Ни государству, ни фермерам. Картофель и помидоры – дальше фантазия не работает.

- Но если есть новые сорта, - возражаю, - значит, будет и спрос. В России, известно, не быстро запрягают…

- Мы более шестидесяти лет пытались создать лозу, устойчивую к нашим зимам… О положительных результатах я написал еще десять лет назад. А в ответ – тишина, - так, кажется, у Высоцкого.

- А кто и когда выращивал в наших северных регионах виноград? Нет ни опыта, ни понимания параметров сорта, его функциональности, ни винодельческих навыков. Все это еще предстоит нарабатывать. Хорошо еще, что у нас есть садоводы - любители! Они выращивают ваш виноград в Приморье, в Сибири, на Урале, в Москве, Туле, Нижнем Новгороде, Смоленске, Саратове… Последователи есть. Их много…

- Наследников мало… Тех, кто широко понимает виноградную культуру, задачи, масштаб… Многое уходит безвозвратно…Природа не бывает должна. Она – кредитор. Но если она адекватна нашим мыслям, чувствам, которые бедны, то каких милостей от нее ждать?..

Я смотрю на просыпающуюся лозу, на нежнейшую зелень первых почек… Близость зеркального водохранилища в сотне метров рождает иллюзию водного благополучия… Но с водой, увы, туго. По крайней мере, на отдельно взятом винограднике. В летнее время водопровод во всех домах работает на полив огородов. А дом Потапенко в конце улицы…

Пытаюсь шутить по поводу «водяной засухи», мол, «у воды и не напиться», но шутка получается невеселой. Александр Иванович хмурится. Закончена книга об атмосфере Земли. И возможна она тоже причина его настроения.

- Для предотвращения парникового эффекта климатологи предлагают распылять серу на высотах тридцать - сорок километров. Предложение нелепое, связанное с непониманием причин ухудшения климата. - Александр Иванович смотрит пристально, впитывая реакцию собеседника. - Истоки человеческих болезней в психике. То же – и с атмосферой. Ее катастрофическое состояние вызвано травмированием ее биологических свойств. Но кто это понимает? Объяснение, конечно, необычное. Связано с биологическими процессами, а это фактически влечет реформирование всей теоретической биологии. Но тут уже недолго прослыть сумасшедшим…

Жарко. Жмемся в тень. В доме, из бывшей колхозной конторы, прохладно. Картины…картины…картины… маслом, карандашом, акварелью… Портрет отца - Ивана Павловича Потапенко…Портреты Мичурина, Тимирязева, брата Якова… Пейзажи… Лес. Великий Дон. Панорама берегов с радужными волнами донских виноградников, сцены сбора урожая, донские казачки… На одной из картин – молодая Людмила Павловна, жена... Вот она же на другой… Сцены сельской жизни, природа, лица… «Красноречие» стен столь велико, что не хочется оценивать, обсуждать, говорить.

Схваченный миг под рукой художника замер с такой энергией света, солнца и самой жизни, что кажется, готов в любой миг вновь вспыхнуть, раскрыться навстречу мысли, чувству! Как виноградная лоза!

Господи, каким же зрением надо обладать, чтобы разглядеть в дикой амурской лозе домашнее растение?! В таких задачах «утонуло» не одно поколение селекционеров… Это что-то вроде строительства многокилометрового канала одной отдельно взятой лопатой. И здесь без веры, без ощущения перспективы… не обойтись.

Чуткость взгляда, мышления, тонкость слуха, динамика живого… - да, все это присутствует. И вдруг понимаешь, это должно присутствовать во всем, в винограде, в живописи, в истории!.. Нужен иной, многомерный взгляд. И тогда время прессуется, уплотняется, втискивая в одну жизнь усилия многих поколений. Тогда есть шанс успеть! Тогда даже прошлое оживает, становится настоящим...

Считалось, что донские виноградники начались с Петра Первого… Однако благодаря тончайшему историческому исследованию - «Русь и Хазария» узнаем, что донскому виноградарству – тысяча лет! Это стало открытием даже для таких авторитетных историков Хазарии, как М.Артамонов, Л.Гумилев, С.Плетнева. При содействии Гумилева и была опубликована в 1976 году книга А.Потапенко «Старожил земли русской» - документальная поэма о русском виноградарстве. Живописный исторический шедевр!

- Да, виноград – уникальное растение! Другого такого нет. Он пробуждает не только ум и сердце, но даже историю. Он синоним жизни!.. Ее цель и путь, если хотите. Кто понимает виноград – понимает все… « Я есмь виноградная лоза, а Отец мой – виноградарь. И всякую лозу, не приносящую плода, Он отсекает»... Строки, едва ли не самые загадочные в Библии. В них глубочайшая сакральная тайна виноградной лозы…

Этот весенний разговор с Александром Ивановичем весь сезон не выходил у меня из головы. Впрочем, как и многие другие наши беседы.

- Такое у негосвойство – будоражить сознание, - Людмила Павловна порой делилась «кадрами» семейной жизни. - С первого дня, как вышла за него замуж, так и просыпаюсь от стука пишущей машинки… в пять-шесть утра… какая ему разница? Он заведен на дело. Помню его письма с фронта, которые он писал брату Якову. Тот работал уже во Всесоюзноминституте виноградарства и виноделия в Новочеркасске. Брат ждет письма, беспокоясь, что у него и как. Фронт, война…Но в письмах одно и то же. «Проследи на втором поле за третьим рядом сеянец номер 2-3-7…».В следующем письме:«…проследи за пятым рядом сеянец 2-5-11». И так всю войну…

Русское поле, я твой тонкий колосок… Есть сорта, знания, увлеченные селекционеры. Но нет виноградников, соразмерных Русской равнине. Об этом думает поколение, прошедшее коллективизацию, войну, «светлое будущее»… Оно еще успеет что-то сделать, подсказать… Опытные поля… Специалисты…

Но откуда им быть там, где винограда никогда не было?..

Когда еду в сторону Волгограда невольно отыскиваю взглядом места, где могли бы раскинуться виноградники. Все правое и левое побережье Волги от Саратова до Волгограда, включая Камышин… - идеальное место для виноградной лозы. И обратно - до Хвалынска...

Километровая полоска вдоль Волги, в размерах одной Саратовской области – это уже сотни тысяч гектаров, а если принять в расчет малые районные реки, наберется до миллиона! Резерв астрономический, сравнимый с Францией, Германией. В одной области! Господи, какая огромная страна!..

Конечно, в калейдоскопе социальных экспериментов трудно устоять традициям. Однако народ всегда при деле, даже когда и делать-то, кажется, нечего. И, наверное, потому виноград шагает все дальше на север! Правда, он пока еще тот, южный, требующий укрытия на зиму.

Когда полвека назад я увидел метровые траншеи, в которые приятель моего отца укладывал зимующий виноград, я думал, что же в нем, в этом удивительном растении, такое, чтобы так стараться? Столько вокруг всего! Яблони, груши, сливы, вишня, смородина, малина, крыжовник!

Воспоминания детства с возрастом лишь ярче! «Вперед, вперед к своим истокам! К полям, лесам, где рысь и лось, и где, увы, порой до срока упасть кому-то довелось». Через полвека, зайдя на знакомый двор, увидел пару гнилых пеньков, чахлую вишенку и… серую от пыли траву. Невысокий штакетник оплетала серая лоза, условно загораживая двор от пролетавших мимо машин. И это была ее последняя функция. Новые люди купили дом, но не традиции.

Но ведь Русский виноград уже есть. Он выдерживают сорокаградусные зимы на заборах и беседках. Он не требует химии и всесезонного внимания специалиста. Он – аптека и кладовая самых полезных веществ. Он экологичен и удовлетворит самый изысканный вкус. Он…

Но зачем он? Мы давно привычны к бананам и апельсинам, к винограду узбекскому, турецкому, китайскому. Привычны ко всему крупному, яркому, броскому. А тут… В особых качествах еще надо убедиться…

Промышленный виноградник. Да нужен ли он? Масштабные монопосадки уродуют и продукт, и саму землю! Биологическая аксиома! На худой конец, у нас пока еще есть стихийный дачник с домашней мотыгой, убегающий от химии и ГМО и упорно, как русская тройка, буксирующий южную культуру все дальше на север! Уйди он со сцены и что станет со страной, даже самой великой, самой картофельно – петрушечной? Что-то, конечно, останется. Наверное, что-то вроде болгаро-сербской или западно-украинской демократии.

А пока на него, скромного рядового дачника селекционер, похоже, и трудится! Как впрочем, и многие другие русские ученые!

Специалисты знают, сок из амурского винограда за день-два поднимает с постели больного гриппом. Того самого, утомленного яркими продуктами с ядовитой начинкой и бесплатно дорогой медициной.

«Группа здоровья» любого винограда –полифенольные соединения, которых тысячи. Полезность в их неразрывном союзе! Они же- «шлагбаум» на пути любого внешнего воздействия на лозу. Токсичные вещества,радиация, механическое повреждения, инфекция, ультрафиолет, аномальная погода – каждый сорт все это переваривает по-своему!

Но что сильнее всего влияет на лозу? Ведущие образы - жара и холод! Но почему главнейших веществ, как того же ресвератрола, в амурском винограде в сотни раз больше, чем, к примеру, в Каберне Совиньоне, при всем моем глубочайшем почтении к этому поистине мировому сорту.

Откуда такая разница?

Все на поверхности. В южной лозе – солнце, ультрафиолет, жара… - половинная составляющая, ведь низких продолжительных температур в традиционных виноградных странах не бывает! Разовые фосмажоры с погодой не в счет! Сорт слагается не за день!.

Амурскому же винограду и жары, и холода за века хватило с избытком.

Вот откуда все его лечебное богатство!

Становится понятным глубокий смысл слов Потапенко о том, что « амурскому винограду лучше оставаться самим собой». Как, впрочем, и всем другим особо полезным северным растениям.

В село Зверево Лукояновского района Нижегородской области мы с приятелем приехали, зная о местном промышленном винограднике. Это в десятке километров от Пушкинского Болдино. Владелец местного садового питомника Владимир Александрович одним из первых в России высадил амурские сорта Потапенко. Климат здесь, конечно, не виноградный. « Степь. Зимой до минус сорока двух. А что делать? - задает Шиблев сам себе вечный русский вопрос. – Потапенко решил задачу. Наша – сберечь, удержать, вывести на поля».

Осень 2009 удивительная. Такой погоды, солнечно - теплой, до самого декабря, что-то не припоминаю. Меня тянет в Оленье.

Перечитываю письма. Одно, другое…

«Жить без винограда можно, но это в некотором роде будет не жизнь, а существование.

Цивилизации, создававшие художественные ценности, - это, прежде всего, виноградарские цивилизации.

Завершил работу над текстом. В общей сложностиона продолжалась 60 лет. В жизни я не считался с трудностями и затратами…но высказать верную точку зрения в нескольких газетных публикациях и примитивно изданных книжонках тысячным тиражом, совершенно недостаточно».

Письма, письма… наболевшие мысли, рожденные жизнью, но не всегда понятные даже родным и близким. Мысли, выкристаллизованные длинными, утомительными зимами, когда двухмесячноебесснежье под минус сорок не позволяет даже высунуться из дома. А надо еще и дров наколоть, и коз накормить.

Полные грусти и надежд письма, с пониманием противоречий человеческой природы и со вселенской болью за все живое. Союзников много, когда все легко и просто и цель близка, но когда дорога длинна и результат неочевиден, спутники отстают. Лишь вера – ориентир на нескончаемом пути.

«...красное виноделие при способности амурского винограда удовлетворяться гораздо меньшей суммой активных температур, может достигаться даже в средней полосе европейской части России. Прославленные тона, похожие на паслен, свойственные Каберне Совиньону, и не менее знаменитые тона свежих сливок знаменитого грузинского Саперави свойственны также и амурскому винограду. Нет такого оттенка во вкусе сока сортов витис винифера, которому нельзя было бы найти аналога среди разновидностей амурского винограда.

Терново-вишневые и черносмородиновые тона, характеризующие цимлянские сорта, свойственны амурскому винограду, может быть даже в большей степени.

Высококачественное виноделие благодаря амурскому винограду становится возможным во всей средней полосе Русской равнины» (А.И.Потапенко. там же с.90).

Саратов – Волгоград… За окном автобуса все те же пустующие поля. Взгляд, как и год, и пять назад, конструирует виноградные опоры, стройные ряды шпалер на жарких волжских склонах. Взметнется ли к небу амурская лоза?

Проселочная дорога к дому Потапенко. Соседние заборы, увы, голы, как осенние деревья. Виноградная лоза обжила только один, тот, к которомунаправляюсь.

Александр Иванович, худенький, невысокий, с палочкой, неровным шагом устремляется навстречу.

- Вот, координация движений уже не та… Каждый прожитый год - как подарок. Что скажете про нынешнюю осень?

- Великолепная! Созреет любая лоза. Даже перегруженная урожаем. Как она в этом году?

- Пойдемте. Сейчас все сами увидите…

Медленно переходим с одного участка на другой. Две собаки сопровождают каждый шаг.

- Мои верные спутницы.Куда я, туда они. Ну, ладно, идите-идите, погуляйте… -и собаки, как по команде, замирают по другую сторону забора.

Минуем трехметровый палисадник, вступаем в сад. Грядки с сеянцами, взрослые кусты. Разглядываю чистую листву, иногда пунцово-алую, как у дикого амурца. Лист небывалой красоты, такой только в амурской тайге и встретишь. Трогаю его шагренисто-бархатную поверхность, небольшую фиолетовую кисточку под ним. Ягодки сладкие, с необыкновенно глубоким, родниковым, вкусом. Невольно закрываю глаза, вслушиваясь в неожиданные оттенки вкуса. Перехожу к следующему кусту и… натыкаюсь на черную виноградную стену из гроздей... Амурский прорыв. Я наблюдаю здесь этот сорт пять лет. Но такую виноградную стену вижу впервые. Листва успела облететь и большие кисти по всей длине шпалеры, чуть ли не вплотную друг к другу, завораживают. Земля бедная, песок, суглинок, и такое чудо!

Довольно крупные ягоды, сладкие, почти приторные, с приятной глубокой кислинкой. На кусте минимум сто килограммов…

Александр Иванович в упор смотрит на меня, словно впитывая мою реакцию и, наверное, все мои ощущения. Улыбка на его лице, как итог, - удовлетворен! И тут же словно спорит сам с собой:

- В Европе технические сорта, идущие на вино, жестко ограничивают в плодоношении. Не более килограмма на куст! Великие вина, как столетние дубы, вмиг не рождаются.

- Да, да, где-то читал, от большого урожая хорошего вина не жди, - вспоминаю одну из статей.

- Здесь все другое. Будущим фермерам надо еще понять, почувствовать новый виноград. Его мощь, урожайность, вкус, своеобразные оттенки вина… В нем лучшее, что вообще есть в винограде. Он мало в чем нуждается. В том сезоне пять сухих месяцев, без единого дождика. А он вот! Такой урожай преподнес!

- Неприхотливый экстремал!?

- Да, похоже, мы тут все экстремалы…

« Покажите сад, и я скажу кто садовник! - мелькают известные мысли. – Не увижу, не поверю…»

-У нас появились белоплодные формы, - увлеченно продолжает Александр Иванович. - Амурский виноград формируется, как самостоятельный вид. Русский зимостойкий виноград. Выращивай его на шпалере, на любой опоре без всякого укрытия. Минус сорок для него, как и для Русской равнины, – уже проходной балл. Сажай, собирай урожай, делай соки, джемы, изюм, вино, варенье… Амурский готов к любым модификациям… Вы мне только скажите, что происходит с погодой?..

- С погодой?! А что с погодой? Она живая, как все мы, реагирует на нас, на мысли, настроение, на все то, что мы с нею творим, - я цитировал его мысли, которые давно стали моими. – Живое отвечает живому – все естественно.

- Вот-вот, а почему ученые этого не понимают?

- Ученые сегодня выполняют тот заказ, за который платят. Понимают, увы, немногие: свободные художники, пенсионеры, юродивые…

- Скорее последние…

Я не возражал. Благодаря Потапенко, мне показалось, я что-то понял. Его книги, беседы… приоткрыли мне виноградную культуру как нечто глубоко живое, чувствующее…

« Чем больше проблем в общественной жизни, чем острее конфликты, тем сильнее тянет людей к виноградарству и его продукции…»

Как божественно красивы на фоне осеннего золота фиолетово-черные кисти! Теплые, упругие, живые, со странно чарующим вкусом, с невозможностью быстро расстаться, даже просто отстранить взгляд.

До автобуса час. Александр Иванович перехватывает мой взгляд и без слов идет в дом. Выходит с книгой «Климат и тайна двух биосфер», буквально днями вышедшей из печати. Подписывает первую страницу. Разглядываю его перетруженные, узловатые, пораженные артритом пальцы. Как утес, крупный высокий лоб. Белые, как мел, редкие волосы. Но глаза живые и быстрые, как ртуть, с долгим пронзительным взглядом.

«Господи, - мелькает мысль, - как непомерно велик этот невысокий худой старик в своем бескорыстном, титаническом стремлении увидеть Россию виноградной державой! И как бесконечно одинок».


Юрий Сидоренко

Создать сайт
бесплатно на Nethouse